Повальная мода на религиозность, похоже, достигла уровня потери здравого смысла. Возникшая идея вернуть Православной Церкви земли свидетельствует именно об этом. Ну, нет бы задуматься о том, что она с ними будет делать – ведь не обрабатывать же: никаких монахов не хватит. Или, «возвращаясь к истокам», возродим заодно крепостное право? Ведь иначе Церкви ничего не останется, кроме как торговать землей, в крайнем случае, сдавать в аренду. Да и не в этом, в общем-то, вопрос. Просто тогда придется возвращать земли и другим религиозным организации, а это по совокупности составит немалую толику. Стоило ли тогда депутатам с правительством копья ломать? Раздали бы все прежним владельцам, вот и делить было бы нечего. Разве что Калининградскую область.
Еще одна столь же «здравая» и столь же популистская идея – ввести в светских школах обязательное религиозное образование.
Само утверждение, что светское образование – это не образование атеистическое, вполне правомерно: религия и атеизм находятся в одной плоскости, это два края одной прямой, поэтому если образование не-религиозное, то оно должно быть и не-атеистическим (правда, верно и обратное: если мы вводим религиозное образование, то должны ввести и атеистическое). А вот с тем, что светское образование – не внерелигиозное, уже можно поспорить, поскольку идея отделения школы от Церкви становится уже нереализуемой.
Но дело даже не в этом. Не оспаривая этот тезис – пусть этим займутся юристы, - представляется логичным обратиться к опыту тех государств, которые все же ввели преподавание религии в светских школах. Но пример Франции кажется не совсем уместным. Франция – в отличие от России – монорелигиозная и даже по преимуществу моноконфессиональная страна, и в ней вопрос о том, какую религию преподавать, не актуален. (Заметим в скобках, что эта конфессия – католичество, имеющее огромный опыт в организации именно светского образования). Что же касается мигрантов – иноверцев, то им, пожалуй, действительно полезно узнать веру и традиции страны, в которой они собираются жить.
Но какую религию нужно преподавать в российской светской школе? В выступлениях сторонников преподавания религии в школах присутствуют аргументы типа возвращения к истокам, к национальной культуре, а следовательно, иногда подспудно, а иногда и явно имеется ввиду православие. Однако «беда» в том, что далеко не для всей России православие является истоком, и не все ее национальные культуры на нем строятся. Как тут быть? Все равно повсеместно вводить православие? Но это явно приведет к усугублению межнационального и межрелигиозного напряжения, и так в последнее время дающего о себе знать. Провести в каждом субъекте федерации (или в каждом городе? Или в каждой школе?) референдум и по его итогам принять решение? Дорого и бессмысленно, поскольку все равно чьи-то права на свободу совести будут ущемлены.
Давайте обратимся к опыту другой страны, в которой по крайней мере две доминирующих конфессии – Германии, где религия в школе преподается. Там принят такой порядок: при поступлении ребенка в школу родители указывают в анкете, какую религию он будет изучать (это совсем не обязательно должна быть «традиционная» религия – недопустимы лишь секты, список которых официально утвержден). Для тех родителей, которые не хотят, чтобы их ребенок изучал религию, предлагаются уроки этики – тем самым учтены и права атеистов, которых, между прочим, немало во всем мире. Затем в классе формируются группы, изучающие разные вероисповедания – как в наших школах на уроках иностранного языка, - и для них приглашаются преподаватели соответствующих религиозных организаций. Если какая-то группа слишком мала или в данном районе недостаточно преподавателей данной религии или конфессии, то ее объединяют с такой же группой соседней школе. Если по вышеизложенным причинам группу сформировать все равно не удается, то детям (вернее, их родителям) предлагается посещение уроков этики.
Простая, здравая и справедливая система. Кстати, аналогично решается вопрос и в Италии, хотя она моноконфессиональна. Очевидно, в этих странах закон о свободе вероисповеданий не носит столь умозрительного характера, как в России.
Но простой эта система становится только тогда, когда она хорошо отлажена. А на ее создание требуется много времени, сил и денег: создать, согласовать и утвердить принципы религиозного обучения и его программы со всеми вероисповеданиями, разработать систему приглашения учителей и т. д. И это совсем не просто: опыт проведения совместных мероприятий с таким составом участников показывает. Что это всегда требует огромного терпения и терпимости.
Однако гораздо больше сложностей возникает у самих религиозных структур – снабдить преподавателями (хорошо образованными и свободно владеющими местными языками) под силу немногим из них. Также не совсем понятно, кто должен финансировать создание и тиражирование учебников и учебных пособий, причем желательно на одном уровне. Впрочем, это уже проблемы религиозных организаций: они могут рекомендовать своим прихожанам посещать уроки этики. Для самих же светских школ важно обеспечить равные возможности для всех верующих и атеистов.
Пару лет назад попытка разработать подобный подход была предпринята в Департаменте образования г. Москвы. И уже тогда представители некоторых вероисповеданий заявили, что они вполне удовлетворены положением дел в своих воскресных школах и не видят необходимости преподавать свою религию в светских школах, где они будут скованы программой и общими принципами (например, запрет на проповеди, отправление культов, требование воспитывать веротерпимость и уважение властей и т.д.).
Я неслучайно упомянула воскресные школы. Представляется, что Церкви имеют вполне действенный инструмент воспитания своих верующих. Тех из них, у кого есть стремление проникнуть в светские школы, можно заподозрить лишь в стремлении воспитывать чужих верующих и атеистов. А это, извините, нарушение закона о свободе вероисповедания.
Что же касается общего ознакомления школьников с религией в целом, то оно необходимо, но для этого есть уже специальный предмет – религиеведение. И если программа выстроена корректно, а учителя хорошо подготовлены, объективны и корректны, то он вполне может и возвращать к истокам, и возрождать национальную культуру.
Кстати, не пора ли отчетливо ответить на один вопрос: что такое «национальное» – образование, культура, истоки – в контексте России? Речь идет о чем-то, свойственном национальностям (а их в России, как известно, более сотни) или российской нации? Если о последнем, то «российское» не стоит подменять «русским». Слишком многие могут обидеться. А у нас и так достаточно поводов для конфликтов и агрессии.
